Добавить в закладки Карта сайта RSS лента

Счастье где-то рядом (чать 1)

         Жить хорошо! А хорошо жить еще лучше! Трудно спорить с этими утверждениями. Алла и не спорила. Ведь жить действительно хорошо. Вот только хорошо жить у нее получалось плохо. Постоянно что-то было да не так. Даже когда все было стабильно и прекрасно, что-то было плоховато. Как говорится, в каждом наливном яблочке есть своя червоточинка, в каждой бочке меда своя ложка дегтя. Вот и сейчас… Казалось бы, наступил золотой период жизни. Родители на все лето укатили в деревню Дубровку к тете Дусе, и квартира была в ее полном распоряжении на целых три, в лучшем случае, даже на четыре месяца – это раз. Алла сумела таки перевестись из бюро планирования в менеджеры-сбытовики, о чем грезила уже не один месяц – это два. На улице наконец началось долгожданное лето, о чем настойчиво напоминало жизнерадостное чириканье птиц и аромат цветущей сирени, что лился в комнаты в раскрытые настежь окна вместе с потоками солнечных лучей – это три. И все же, все же… Было два весьма неприятных момента, которые очень огорчали и отравляли всю радость бытия. Первый момент – через три дня Алле исполнится тридцатник. Подумаешь, тридцать лет – это еще даже не середина жизни. Жизнь в самом расцвете, как тот сиреневый куст, что благоухает под окном. Это с одной стороны. А вот с другой стороны тридцать лет – это не восемнадцать, не двадцать пять и даже не двадцать девять. Ведь двадцать девять – это двадцать с хвостиком. Пусть не с хвостиком, а даже с хвостищем, но все равно, двадцать с чем-то. А вот тридцать – это уже начало четвертого десятка. А четвертый десяток лет звучит весьма незаманчиво, когда речь идет о симпатичной незамужней девушке. Второй момент, что огорчал не меньше первого, это то, что уже три ночи кряду Алле не удавалось нормально выспаться. Соседи сверху неделю назад съехали, и те, кто вселились вместо них, так рьяно взялись обустраивать новое жилище, что шум, грохот, стук молотка и звук дрели раздавались над головой Аллы сутками напролет, делая жизнь абсолютно невыносимой. Она только удивлялась, как это людям хочется в два часа ночи забивать гвозди в стену или в половине четвертого что-то там пилить. Да еще эти запахи… Хорошо что на улице лето и можно спать с открытыми окнами, а то запросто можно было бы не проснуться утром нанюхавшись краски, шпаклевки и прочей вонючей гадости, неизменных спутников всех ремонтно-строительных работ, чьи запахи просачивались сверху сквозь невидимые щели. Все это «удовольствие» дополняла музыка, гремевшая сверху дни и ночи. Правда, после одиннадцати музыку приглушали, но даже приглушенные звуки музыки находили себе лазейки сквозь невидимые щели, тем более, если это звуки тяжелого рока. «Бум-бум-бум. Бум-бум-бум. Бум-бум-бум. Бац! Бум-бум-бум.» И это называется высоким словом «музыка»! Вот и сейчас, половина одиннадцатого, а наверху не переставая бумбацает. Такое впечатление, что бьют молотком по мозгам. Неужели это удовольствие теперь навсегда, на всю оставшуюся жизнь? Алле не хотелось бы начинать вынужденное сосуществование с соседями со скандала. Может, образумятся? Интересно, кто там вообще поселился? До этого жили милые тихие пожилые люди – муж и жена. Приятная интеллигентная пара – дядя Саша и тетя Даша. Алла даже немного с ними дружила, а уж ее родители были с ними закадычными друзьями. И вот вдруг совершенно неожиданно Алла узнала от соседей снизу, что дядя Саша и тетя Даша съехали неведомо куда, а в их квартиру въехали неизвестные люди, с которыми Алла еще не имела удовольствия познакомиться. Правда, она и не стремилась осчастливить себя этим удовольствием. Но если ровно в одиннадцать эта какафония не прекратится, придется таки сделать визит. А в том настроении, в котором она сейчас находится, знакомство грозило получиться бурным и впечатляющим.

         Ровно в одиннадцать Алла  затянула потуже пояс халата, заправила пряди волос за уши и с решительным видом поднялась с дивана. В этот момент музыка оборвалась. Ага, то-то же! Испугались? Алла погрозила кулаком в потолок и опять уселась на диван. Знакомство с соседями откладывалось.

         В субботу с утра позвонила подруга Лайма. Они уточнили где лучше им встретиться, чтобы отправиться делать шопинг на предмет прибарахлиться к наступившему летнему сезону. Дело не терпит отлагательства – лето уже наступило, вот-вот придет настоящая жара, а у обеих совершенно нет никаких обнов на этот случай.

         Встретились на остановке, обнялись, чмокнули друг друга в щеку и пошли под ручку к новому торговому комплексу, что раскинулся несколькими обширными  четырехэтажными корпусами невдалеке.  Долго бродили по гулким просторным этажам, совершенно запутавшись во всех этих закоулках и переходах, устали, совершенно выдохлись, когда наткнулись на полупустой кафетерий. Взяли по чашке черного кофе без сахара (надо, блин, в связи с наступившим летом обеим срочно скинуть по паре килограмм), сидели, смаковали эту гадость, болтали о том, о сем.

         - Слушай, подруга, - вдруг спросила Лайма, - может не очень прилично, что я тебя об этом спрашиваю, но у меня уже мозга за мозгу закрутилась. Помоги. В общем, я совершенно не знаю, что тебе подарить на день рождения. Подскажи. Будь другом, в смысле, подругой.  Короче: что тебе подарить человек мой дорогой, как судьбу благодарить, что свела меня с тобой?

         Алла вяло махнула рукой:

         - Какой к черту подарок? Чего тут праздновать?  Придешь в понедельник после работы, посидим, попьем чаю с тортом, вот и весь праздник. А впрочем, есть одна идея. Если ты уж так озабочена подарком для меня, то можешь заказать траурный венок с надписью «Скорблю вместе с тобой о твоей погибшей молодости». Можешь еще подарить мне беруши, чтобы было чем затыкать мои бедные ушки, вынужденные целыми вечерами терпеть издевательство роком от соседей сверху. Или подари мне две тарелки. Не те, из которых суп едят, а медные, какими в оркестре дяденьки друг о друга стучат. Я бы ночью вышла на улице, посидела на скамейке, дождалась бы пока соседи сверху улягутся спать, о чем просигналит потушенный свет в их квартире, зашла бы домой, взяла в руки эти тарелки и как стала бы в них бить – бац! Бац! Бац! Бац! И так до самого утра. Как говорится, око за око, зуб за зуб.

         - Что, вконец достали?

         - Не то, чтобы вконец, но порядком поднадоели. И главное, формально нет причины мне на них жаловаться, так как с одиннадцать вечера до семи утра они музыку приглушают или вовсе выключают. Но я не хочу жить по режиму, установленному для меня соседями. Может, я хочу лечь спать не в одиннадцать, а в девять часов и встать не в семь, а в семь тридцать. Имею я на это право или нет? Как, по-твоему? И совершенно ненормально, на мой взгляд. когда вдруг в два-три часа ночи над твоей головой молоточком немного так постучат: тук-тук-тук. Недолго, пару гвоздиков забили и успокоились. Но сон то нарушен.

         - Да. Полные придурки. А ты не терпи. Как только разбудили среди ночи, ноги в руки и наверх. Скажи им все, что о них думаешь. А то будешь молчать, так они почувствуют себя полными хозяевами и будут терроризировать тебя постоянно.

         - Ладно. Потерплю еще немного, может, обустроются, забьют все свои гвозди, расставят всю мебель и угомонятся. Слушай, а может все-таки возьмем себе нормальной жрачки, хватит этим пойло травится. Давай по двести грамм хряпнем? Кофе со сливками? И по пироженному, а? Да не хмурься ты. Последний раз. А потом будем сидеть на воде и капустном салатике целую неделю.

         Лайма вздохнула, пожала плечом.

         - Ладно, но только в самый последний раз. Змей искуситель ты, а не подруга. Сколько раз тебе говорила, что красота требует жертв и что надо определиться раз и навсегда, что ты выбираешь в конце концов: совершенную красоту и как результат этого личное счастье или полный желудок.

         - Я выбираю личное счастье, - решительно сказала Алла, - но только на полный желудок. А то какое же это счастье, если жрать охота до посинения…

 

         В воскресенье Алла проснулась рано. Будильник показывал без пяти шесть. Сверху было тихо. И вообще везде было тихо. Если не считать птиц, что пели, чирикали, разливали трели за окном, в мире стояла полная тишина. Благостная тишина. Дивная тишина. И на сердце у Аллы расцвели розы. Она лежала, улыбалась, вдыхала божественный запах сирени и тихо радовалась жизни. Жить хорошо! А хорошо жить еще лучше! Она еще немного понежилась в постели, наконец, встала, умылась, выпила чашку чая и отправилась гулять.

         На улице было пустынно. Все правильно, сегодня воскресенье, все нормальные люди еще спят. Не спят ненормальные – бомж, который рыщет в мусорном баке, пьянчужка на скамейке, который то ли еще со вчерашнего не протрезвел, то ли уже успел назюзюкатся, милицейский патруль, медленно бредущий по улице, и Алла, которая находит странное удовольствие по выходным выходить на прогулки с утра пораньше, пройтись по улицам по бодрящему утреннему воздуху, помечтать о прекрасном будущем, которое непременно ждет ее вскоре. Она шла и мечтала. О прекрасном принце, который где-то скачет к ней на белом коне, о любви, которая наступит, когда он наконец доскачет, о деньгах, которые нежданно-негаданно свалятся на нее невесть откуда. Алла читала в одной умной книге, что наши самые заветные мечты имеют обыкновение сбываться, так сказать, материализовываться. И если о чем-то часто и сильно грезишь, то это непременно сбудется. Нет, принц пока не прискакал, копыта его лошади еще цокают где-то на дальних тропах. И все-таки часть мечтаний этим утром вдруг сбылась самым неожиданным образом.       

…Он лежал прямо посередине тротуара – новый, кожаный, толстый, красивый мужской потрмоне темно коричневого цвета. Алла подошла поближе и остановилась перед ним. Она с интересом разглядывала его: откуда такой взялся? Он с любопытством смотрел на Аллу: странная девушка, стоит, смотрит, вместо того, чтобы схватит его быстрее, да спрятать в сумку, пока никто не видит. Алла оглянулась по сторонам – никого нет, никакого намека на возможного хозяина. Она наклонилась, взяла портмоне в руки. Мягкая кожа приятной тяжестью легла на ладонь. Открыла портмоне, заглянула внутрь. Да, похоже, для кого-то это очень большая потеря. Из одного отделения показалась краешком приличная стопка пятитысячных купюр. Из другого отделения вообще доллары высунулись. Интересное кино! Алла положила находку в сумку и повернула назад.

         Дома она внимательно разглядела содержимое. Оно оказалось нехилым: пятьдесят пять тысяч рублей, три тысячи двести  долларов и куча мелочи, которую Алла не стала даже пересчитывать. Вот так да! С утра была почти нищая, а теперь богатейка. Шик, блеск, тру-ля-ля! Она пританцовывая прошлась по залу, напевая себе под нос. Жить хорошо! А хорошо жить еще лучше! Теперь она себе многое может позволить. Например, купить турпутевку на Кипр. Лайма была там прошлым летом и до сих пор как вспомнит, так с сожалением вздохнет, что это золотое время позади. Звала она тогда и Аллу, но ей это удовольствие тогда оказалось не по силам. А теперь – запросто! Может даже оплатить две путевки – себе и Лайме. Вдвоем то веселей. Тем более, у обоих отпуск в июле. А что, это идея! А на оставшиеся деньги Алла накупит себе всякого барахла и кучу милых и таких необходимых пустячков, как разные лаки, лосьоны, тушь, краска для волос и прочее, необходимое для поддержания в неувядаемом состоянии девичьей красоты. Она может даже купить себе серьги с бриллиантиками. На днях видела в ювелирном – золотые серьги-гвоздики с крошечными точками бриллиантов. Незамысловато, но весьма симпатично и со вкусом. Цена, правда, серьезная – восемь с половиной тысяч. Как говорится, не кот начхал. Но что для нее сейчас восемь тысяч? Фигня. И не жалко тратить, деньги то чужие. Алла остановилась. Да, действительно, деньги то чужие. Как там в пословице: на чужой каравай рот не разевай. А она разинула и уже готова проглотить. А каково тому, кто потерял этот портмоне? Может, человек всю жизнь копил, копил, наконец, накопил и вдруг раз тебе, теперь какая-то там Алла будет на разные бирюльки чужие кровные транжирить. Алла с сомнением посмотрела на кошелек. Нет, вряд ли его потерял бедный человек. Портмоне дорогой, такие бывают только у крутых мужиков, работяги с такими не ходят. Алла тщательно проверила содержимое всех отделений. Ничего, никаких квитанций, визиток, абсолютно ничего, что могло бы дать какую-то информацию о хозяине. Разве что небольшой карманный календарик на текущий год. На лицевой стороне календарика шариковой ручкой небрежно написан номер телефона. Видно записано где-то набегу, на ходу, наспех. Просто номер телефона и все. Вряд ли это номер телефона самого хозяина портмоне, зачем он сам себе будет писать свой номер. Разве что у него бывают внезапные приступы потери памяти, и на этот случай он напоминал сам себе свой собственный телефон. И все-таки можно попробовать позвонить. Алла села в кресло, придвинула к себе столик с телефоном.

         - Алло, - после длительной паузы отозвались на другом конце провода недовольным сонным женским голосом.

         - Доброе утро, - вежливо начала Алла, - извините за ранний звонок. Мы с вами незнакомы. Дело, видите ли, в том, что я сейчас нашла на улице кошелек.

         - Поздравляю, - проворчала женщина, - а я здесь при чем?

         - Я ищу хозяина кошелька. Понимаете, в этом кошельке лежит календарик, на котором записан ваш номер телефона. Вы не знаете, кто бы это мог быть?

         - Не знаю.

         - А вы все-таки подумайте, повспоминайте. Расспросите всех домашних, кому в последнее время сообщали свой домашний номер. А я вам позвоню вечером. Надо бы разыскать хозяина, уж больно сумма здесь серьезная. Хорошо?

         - Ладно, - согласилась женщина и отключилась.

 

         День прошел удачно, как и начался. Во-первых, Алла совершенно неожиданно отхватила в магазине для экономных пару симпатичных белых босоножек по копеечной цене. Во-вторых, позвонила тетя Дина с потрясающей новостью, что ее дочь Катя, двоюродная сестра Аллы, родила поздно вечером накануне двойню – двух девочек. Алла съездила в роддом, передала Катерине передачку и даже увидала в окошко второго этажа своих двоюродных племяшек, которых Катерина продемонстрировала ей через окно по очереди. «Красавицы!» - крикнула Кате Алла, хотя какую там можно разглядеть красоту в двух белых кульках, из которых торчат только сморщенные красные мордашки с кулачок. Вечером она испекла торт, чтобы было чем угостить назавтра Лайму, которая непременно притащится поздравлять Аллу с юбилеем. Всех  родственников и знакомых Алла заранее предупредила, что праздновать день рождения не собирается, а взамен будет праздновать осенью, когда приедут родители, свои именины. Но Лайме ее предупреждение по фигу, она непременно явится в день ее рождения.

         Бисквит поднялся пышной шапкой, крем тоже получился удачным. Алла разрезала бисквит на три коржа, промазала их кремом, соединила в высокий красивый торт, который облила растопленным шоколадом и посыпала тертым орехом. Поставила торт в холодильник. Так, уже почти восемь. Пора позвонить сонной тетеньке. Если тетенька не вспомнила кому она или ее домочадцы давали свой номер, то Алла с чистой совестью возьмет деньги себе.

         - Добрый вечер. Извините, я вам звонила сегодня утром… Да, по поводу хозяина кошелька… Да… Да… Записываю. Так, Сергей Константинов… Так… Так…Примерно 32-34 года. Адрес? Как не знаете? А что вы еще знаете?.. Это все? Да, не густо. Что ж, спасибо и на этом. Извините, а как ваша фамилия, чтобы я могла уточнить знаком ли с вами этот самый Константинов, если все-таки найду его. Харитоновы? Очень хорошо. Спасибо вам. До свидания.

         Алла с сомнением покачала головой. Найти в их городе Сергея Константинова, примерно 32-34 лет это примерно то же, что найти иголку в стоге сена или отправить письмо на деревню дедушке Константину Макарычу, или как там звали деда Ваньки Жукова. Что ж, она попробует, хоть и очень сомневается в успехе. Завтра в обед смотается в адресное бюро, и если ей дадут адрес этого самого Константинова, то его счастье. А если не дадут, то не взыщите, уважаемый Сергей Константинов, это будет ее счастье. И тогда Кипр, серьги с бриллиантами и набор модных шмоток ей обеспечены.

         На следующий день, в понедельник смотаться в адресное бюро в обед не получилось. Сотрудники вручили ей роскошный букет роз и флакон французских духов, поздравив тем с днем рождения. Так что Алле пришлось срочно сгонять в соседний магазин за тортом, бутылкой вина и конфетами, которые они всем коллективом и уговорили в обеденный перерыв. Сразу после обеда Алла зашла в кабинет своего начальника и прямо в лоб спросила его: «Борис Валентинович, а вы не хотите сделать мне подарок ко дню моего рождения?». «Хочу», - растерялся Борис Валентинович. «Тогда отпустите меня сегодня домой пораньше». И получив молчаливое согласие шефа, Алла смылась с работы. Но пошла она не домой, а все-таки в адресное бюро.

         - Странная вы девушка, - охарактеризовали ее в адресном бюро, - точный год рождения не знаете, место рождения не знаете, отчество тоже и хотите узнать у нас адрес человека.

         - Хочу, - подтвердила Алла.

         - Ладно, попробовать можно, но за результат не ручаемся. Справка будет стоить 300 рублей ввиду сложности задания.

         - Хорошо, - легко согласилась Алла, ведь платить за эту справку будет не она, а кошелек Константинова.

         Через полчаса ей вручили распечатанный на принтере листок. На нем значился список из девяти Константиновых Сергеев 32-34 лет. Что ж, могло быть и хуже. Придя домой, Алла сразу села за телефон. Из девяти Константиновых отозвался только один, все понятно, люди сейчас на работе. Отозвавшийся Константинов никаких кошельков не терял, ни с каким Харитоновым в армии не служил и вообще не имел никакого желания попусту болтать по телефону с разными подозрительными девицами. Очень хорошо. Алла вычеркнула из списка этого Константинова и отправилась на кухню, пора было начинать готовить праздничный ужин для себя и Лаймы.

         Лайма пришла точно в обещанное время – пунктуальность была ее отличительной чертой. Принесла ей в подарок пеньюар нежно салатового цвета. Алла искренне обрадовалась подарку, вещь действительно шикарная. Усевшись с ногами в кресла ели из тарелок, поставленных на колени, салаты, пили вино «Улыбка Джоконды». Лайма с аппетитом наворачивала сочные отбивные, которые приготовила Алла. Она вообще похоже забыла о всех своих благих намерениях относительно диет, так как сметала с тарелок все, что успевала ей подавать с журнального столика Алла. Параллельно Лайма рассказывала свои новости, начиная от последних сплетен о звездах шоу-бизнеса, что постоянно черпала из разных сомнительных изданий желтой прессы, до последний тенденций моды на этот летний сезон.

         - Узкие длинные носы уже выходят из моды. На смену приходят закругленные, причем очень даже закругленные носы. На первый взгляд – уродство, но ведь нам и длинноносые туфли поначалу показались уродливыми. Помнишь?

         - Угу, - отозвалась Алла с набитым ртом.

         - А ты чего молчишь? Лопаешь только не переставая.

         - Тебя слушаю. И терпеливо жду, когда ты наговоришься. А вообще то у меня тоже есть что сказать.

         - Говори. Что за дела у тебя?

         Алла отставила свою тарелку на столик, промокнула губы салфеткой.

         - Да ничего особенного. Просто вчера, совершая свой обычный воскресный утренний моцион, я нашла мужской портмоне, а в нем 55 тысяч рублей и три тысячи двести евро. А больше ничего интересного.

         Лайма поперхнулась бутербродом с семгой, закашлялась.

         - Шутить изволите, мадам? – наконец прокашлялась она.

         Алла молча встала, подошла к комоду, вынула из верхнего ящика портмоне и кинула Лайме на колени.

         - Да, - наконец произнесла Лайма, после ознакомления с содержимым портмоне, - Дуракам всегда везет. Вот сколько я ни хожу, сколько ни смотрю, а никаких кошельков сроду не находила. Решила уже на что купюры потратишь?

         - Решила. Первое, съездим с тобой на Кипр, а то я вся слюной изошлась за прошедший год после твоих  баек об этом острове мечты. Хочу лично сравнить, насколько ты все приврала. Второе, серьги с бриллиантами. Третье, куча, нет, две кучи барахла для такой красотки, как я, не помешают – и платья, и юбочки, и топики, и тупоносые туфли, в общем, все, что душа пожелает. А если наличности останется, то даже, быть может, и новую помаду отхвачу. Гулять, так гулять! Вот только сначала хочу попробовать отыскать хозяина кошелька.

         - А на кой ляд?

         - Для очистки совести.

         - Ой, не смешите меня, женщина. Про совесть чего-то бормочет. Ты что, украла эти деньги? Они сами на тебя свалились. Так о какой совести может идти речь? Более того, не принимая этого подарка безоговорочно, ты тем самым как бы сомневаешься в нем и обижаешь высший разум, который тебя избрал для своей милости. Смотри, фортуна от тебя, неблагодарной, отвернется. Надо принимать подарки судьбы со слезами радости на глазах, а не с подозрительной физиономией. Короче, дурака не валяй, смело трать деньги. Не хочешь тратить, хочешь непременно отдать кому-нибудь – отдай мне. Считай, что это я потеряла этот портмоне.

         Алла вздохнула, взяла с колен Лаймы кошелек и положила его опять в верхний ящик комода.

         - Я бы отдала его тебе. Но только при том условии, что тебя зовут Константинов Сергей. А пока ты у нас Лайма Тышневич, не видать тебе этого портмоне. Позвольте мне, уважаемая, в виде компенсации предложить вашему вниманию торт, собственноручно испеченный именинницей, под названием «Вечерняя Венеция»...

         После ухода Лаймы Алла опять уселась за телефонный аппарат.

         - Алло, добрый вечер. Мне бы Константинова Сергея. В командировке? Очень жаль. А когда он будет? Нет, мне надо с ним лично переговорить. До свидания.

         - Здравствуйте. Можно поговорить с Сергеем Константиновым. Это вы? Очень рада. Скажите, Сергей, не знаю вашего отчества… Михайлович? Очень хорошо. Сергей Михайлович, вы ничего не теряли для вас весьма важного в самое последнее время? Почему спрашиваю? Просто я нашла нечто ценное и теперь ищу его хозяина. Не теряли? Точно? Спрошу тогда точнее: вы не теряли кошелька с деньгами? Нет? Очень рада за вас. А какая разница сколько было денег в кошельке? Спокойной ночи.

         Круг сужается. Еще один претендент на портмоне вычеркнут из списка. Осталось всего семеро. Работаем дальше.

         - Добрый вечер. Можно услышать Сергея Константинова. Нет, я не его знакомая… Нет, не коллега. Я просто посторонний человек… Дело в том… Нет, я не его любовница… Нет, никакой связи у нас никогда не было… Вы его жена? А как бы услышать самого Сергея. В больнице? А что с ним? И в какой он больнице? Мне надо бы с ним поговорить. Дайте мне, пожалуйста, номер его сотового… Да нет же, честное слово, между нами никогда ничего не было. Уверяю вас. Мне просто надо с ним поговорить. А давно он находится в больнице? Как вы сказали? Как?!. А почему вы разговариваете со мной в таком тоне?..

         Надо же, трубку бросила. Бедный Сергей, жить с такой ревнивой истеричкой… Интересно, когда он загремел в больницу? Если давно, то он не тот, кто нужен Алле. А может он попал туда вчера, так сказать, заработал себе нервный срыв или гипертонический криз по причине потери крупной суммы наличных. Тогда его надо срочно найти. Завтра же придется обзвонить все больницы города. А пока будем обзванивать дальше по списку.

         - Добрый вечер. Будьте добры, позовите к телефону Сергея Константинова…

         Обзвонив всех по списку, Алла подвела итоги. Из девятерых кандидатов, предложенных ей адресным бюро, пятеро честно признались, что ничего такого не теряли. Один находится в командировке, будет только через неделю. Один лежит в неизвестной больнице с неизвестного времени. Один телефон не отвечает. Один Константинов Сергей только формально числится проживающим в комнате в трехкомнатной квартире, появляется крайне редко и его истинные координаты соседям неизвестны. Вот такой расклад. Ладно, на сегодня все, пожалуй. Надо перемыть посуду, убрать следы народного гуляния по случаю грустного юбилея, помыться, накрутить волосы, сделать свежий маникюр и баиньки.

         Едва Алла выполнив намеченный план с чистой совестью улеглась в постель, как на головой раздалось: бац! Бац! Бац! Бум! Бум!!!  Без десяти одиннадцать! Раз вы такие любители тяжелого рока, так и услаждайте свой слух в наушниках, или хотя бы доставляйте себе такое удовольствие днем. Нет, надо именно поздно вечером, практически ночью. Сейчас Алла кое-что объяснит этим любителям!

         Она вскочила, накинула сверху халат, одела тапочки и с решительным видом направилась в прихожую. В тот момент, когда она открывала входную дверь, к звукам так называемой музыки добавился еще и пронзительный вой дрели. Так сказать, для полного комплекта. К тому же, для завершенности образа внезапно погас свет в квартире Аллы и на лестничной площадке. Чертыхаясь, Алла на ощупь, держась за перила, поднялась этажом выше. На ее барабанную дробь, дверь распахнулась. В проеме смутно виден был мужской силуэт.

         - Простите, - первым начал сосед сверху, - Виноват. Сейчас все исправлю. Похоже, пробки перегорели. Мы тут не рассчитали и одновременно включили и дрель и сварочный аппарат. Получилась перегрузка.

         - А доильный аппарат вы случаем не включили? Забыли упомянуть еще и музыкальный центр с колонками, который гремел тут на всю ивановскую. Да, послал бог соседей. А вы не думаете о том, что завтра рабочий день и люди хотят элементарно выспаться.

         - Но ведь до одиннадцати еще целых десять минут. Мы бы управились. Честное слово, после одиннадцати было бы тихо. Извините, девушка, пойдемте к вам, я посмотрю, может, надо свечи поменять. Возьму только спички.

         - Обойдусь без вашей помощи! – резко сказала Алла, - Свечи я и сама в состоянии поменять. Поменяйте лучше свечи в вашей голове, чтобы лучше соображала. Я очень надеюсь, что вашему музыкальному центру каюк. Для меня будет праздником, если он перегорел! Спокойной ночи!

         Дома Алла зажгла свечку, поменяла пробки в щитке. Свет зажегся. Наверху было тихо. То-то же! Она выключила свет и пошла спать.

        

         На следующий день в обеденный перерыв она обзвонила все больницы и узнала, что Константинов Сергей лежит в центральной больнице в хирургическом отделении. Правда, с какого времени он там находится, ей по телефону не сказали. Пришлось после работы поехать туда. По пути она купила несколько апельсинов и пачку сока. Неудобно к больному идти с пустыми руками. В гардеробе ей выдали белый халат, бахилы и она поднялась на третий этаж. Дежурная медсестра разрешила Алле зайти в третью палату, так как Константинов оказался неходячим. Три пары глаз обратились к ней, когда она вошла в палату.

         - Мне нужен Константинов Сергей, - смутилась Алла.

         - Это я, - отозвался с кровати у окна мужчина с гипсом во всю ногу.

         Алла подошла к его кровати, села на табурет рядом.

         - Не удивляйтесь, что к вам пришел незнакомый вам человек, - начала Алла, выкладывая на тумбочку апельсины и сок, - Я сейчас вам все объясню. Только ответьте мне сначала на один вопрос: вы давно здесь находитесь?

         Оказалось, что Константинов находится здесь уже неделю. Его привезли сюда прямо из цеха, где он работает фрезеровщиком. Металлическая стружка неудачно отлетела и повредила ахиллесово сухожилие. Сразу прооперировали, теперь лежит, но завтра должны выписать домой. Но вот с гипсом придется еще походить месяца полтора. Алла в свою очередь рассказала по какой причине она сюда пришла.

         - Нет, врать не буду, сроду у меня не было таких денег, - признался больной, - А чего же себе не берешь? Раз нашла, значит твое.

         - Вот и подруга мне то же  самое говорит. Но я сначала хочу попробовать найти вашего тезку, потерявшего кошелек. А уж если не найду, тогда, конечно, возьму себе. Я вчера звонила вам домой, и ваша жена так подозрительно расспрашивала меня кто я такая.

         Константинов хохотнул:

         - Люська у меня такая! При ней ко мне медсестрички боятся подходить. Тут она такой хай устроила, когда одна мне укол пришла делать и при Люське, как ей показалось, глазки мне строила. Так что, милая, ты эти апельсины и сок лучше вон тому парнишке отдай. Он сам деревенский, его только по выходным навещают. Люська меня и так витаминами аккуратно снабжает. А если увидит твой презент, то мне ввек не отмазаться. Кстати, она сейчас в аккурат и явится. Так что иди лучше, милая, от греха подальше.

 

        

Просмотров: 1526 | Рейтинг: 5.0/1 | Добавить в закладки | Оставить отзыв

Поделись рассказом с другом:

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]

Рассказ "Алле, гараж!" в журнале "Литературный Башкортостан" №32 г.Нью-Йорк
Рассказ "Лирическое отступление" в журнале "Наш семейный очаг" №12/13 г.Хабаровск
Рассказ "Cильная штука" в журнале "Литературный Башкортостан" №33 г.Нью-Йорк
Рассказ "Бремя славы" в журнале "Литературный Башкортостан" №34 г.Нью-Йорк
Рассказ "Счастье где-то рядом..." в журнале "Автограф" №8/9 г.Донецк
Рассказ "На рыбалке" в журнале "Литературный Башкортостан" №35 г.Нью-Йорк
Рассказ "Все просто" в журнале "Автограф" №10 г.Донецк



Счастье где-то рядом (часть 2)
Лирическое отступление (часть 2)
На рыбалке
Еще раз о любви (часть 1)
Счастье где-то рядом (чать 1)



Литературный Каталог